❤️Обожаю эту притчу. Она помогает выживать в период сильной тревоги и депрессии. И как никогда актуальна сейчас, во время тотальной неопределенности. Она помогает отпускать старое и знакомое и принимать пугающее новое.
Темнота. Тесно. Тепло. Двое внутри одной большой жизни, которая вот-вот разделится на две. Близнецы. Почти одинаковые, но один смотрит вглубь, а другой — только по сторонам.
👶🏻— Слушай, а ты веришь, что там, после родов, что-то есть? — спросил тот, что сомневался.
👶🏼— Конечно, есть! — откликнулся второй с удивительной уверенностью. — Мы же здесь не просто так. Мы растем, крепнем, готовимся. Всё это — чтобы однажды выйти в ту, настоящую жизнь.
👶🏻— Бред какой! — фыркнул первый. — Ну как можно верить в то, чего никто никогда не видел? Ты хоть одного младенца знаешь, который вернулся и рассказал, как там? Жизнь заканчивается родами. Точка. Здесь темно, зато сытно и безопасно. А там… страшно, потому что неизвестно.
👶🏼— Я не знаю, как там будет, — тихо ответил верующий. — Но почему-то чувствую: там будет светло. Мы будем двигаться сами, дышать по-другому, есть… своим ртом. Представляешь?
👶🏻— Своим ртом? Ха! Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то ел ртом? У нас есть пуповина — вот наш источник жизни. А после родов она оборвется, и всё. Конец. Нас никто не будет питать. Значит, и жизни никакой нет.
👶🏼— А может, там питаются иначе? Может, там другие законы. Просто мы их еще не знаем, потому что не видели. Но я верю: нас ждет мама.
👶🏻— Мама? — первый даже зашелся от смеха в тесноте. — Ты серьезно? Где она, эта твоя мама? Я ее никогда не видел. Никто из нас не видел. Значит, ее нет. Здравый смысл, дорогой!
👶🏼— Она вокруг нас, — верующий говорил спокойно, будто пересказывал что-то очень личное и важное. — Мы в ней. Мы движемся благодаря ей. Без нее бы нас просто не было. А когда становится совсем тихо… ты разве не слышишь, как бьется ее сердце? Иногда она поет. И в эти моменты я чувствую, что она видит какой-то другой, огромный мир. Она любит нас и зовет нас туда.
👶🏻— Звуки? Это просто законы этого пространства. Вибрации. Никакой не мамы. И никакой любви, о которой ты говоришь, тоже нет. Есть мы, есть пуповина, есть еда. Мне и тут хорошо. А если ты будешь меня доставать своей мамой… подвинься-ка к выходу, я тут еще пожить планирую.
👶🏼— Я не спорю, здесь можно существовать, — вздохнул верующий. — Можно долго лежать в темноте и не знать боли. Но я чувствую: когда придет время, мы заплачем. Сначала от боли — за то, что причинили ей боль, появляясь. Но потом… потом мы увидим свет. И ту самую жизнь.
👶🏻— Плач, боль, свет — и это ты называешь любовью? — усмехнулся первый. — Нет уж, спасибо. Я задержусь тут, сколько смогу.
👶🏼— Но без боли не бывает рождения, — прошептал верующий. — Крик дает нам силы сделать первый вдох. А потом… потом мы будем жить. Ведь не для смерти же она нас растила.
Первый замолчал. Замолчал и второй. Вокруг было темно, тесно и привычно. Где-то далеко, сквозь толщу вод и тканей, едва слышно пульсировал ритм — тук-тук, тук-тук, тук-тук.
